Назад к оглавлению

Последнее прости.

Чернобровый мальчик-дизитец стоял в снегу с поднятыми руками. Он осторожно вглядывался в лес, стоящий перед ним.
- Старец! Не стреляй! Это я, Фотий!
Из леса донёсся голос.
- Чего тебе надо? Ещё только пятнадцатое число, у меня ещё нет новых шкур на продажу, приходи в конце месяца!
- Я не за шкурами!
- А зачем тогда? Я же сказал не беспокоить меня по пустякам!
- Ты сказал, чтобы я сообщал важные новости из Столицы!
- Новости? Ладно, опусти руки…
Один из сугробов в лесу зашевелился, оказавшись шубой из шкуры белого медведя. Человек в шубе встал в свой полный высокий рос, выдававший в нём чужестранца. На голове человека был обширный меховой капюшон. Лица не было видно. Из капюшона торчала только окладистая начинающая седеть борода. В руках у человека было громадное чёрное ружьё. Человек повесил ружьё на плечо и сделал приглашающий жест.
- Идём в дом, нечего на морозе разговаривать о делах…
Они прошли немного лесом и оказались на небольшой поляне на котрой была выстроена скромная изба. В избе горела кирасиновая лампа и топилась печи, судя по всему Старец каким-то образом засёк приближение чужого к его дому и срочно устроил засаду.
Старец вошел в дом первым и скинул с головы капюшон. Его длинные чёрные седеющие волосы были собраны на затылке в пучок. Борда полностью скрывала лицо, однако форма носа и глаз опять же вадавали в нём чужеземца. Старец осторжно поставил своё страшное, наводящее на всх ужас, чёрное ружьё в угол избы и сел за стол. Мальчик сел по другую сторону стола на краешек лавки. Даже теперь, после того, как он уже год приходил к Старцу за шкурами каждый месяц, он всё ещё его побаивался, такие жуткие слухи ходили про него в деревне. Ведь он единственный в округе охотился на белых медведей. К тому же он такой молчаливый, иногда даже слова не проронит, просто отдаст ценные шкуры и возьмёт деньги. И зачем ему деньги? Ведь он нигде не бывает…
Старец снял шубу и повесил её на грючок. Он оказался одет в добротный охотничий комбинезон. Старец взл миску и подошел к котелку, который пыхтел на крюке над огнём.
- Есть хочешь?
- Я дома поел, я только на минутку, сообщить новоси…
- Ну как хочешь…
Старец положил в миску какого-то мясного варева и сел за стол.
- Так что за новости?
- Это насчёт Императрицы Алянса…
- Альянса, учись говорить правильно, а то никогда не выберешься из этой глуши.
Услышать такую длинную фразу от старца было для мальчика новостью. От неожиданности мальчик замолчал.
- Я тебя кажется перебил… Продолжай.
- Ну так вот, Императрица выходит замуж! Свадьба назначена на 30 число месяца соляриса.
- Вот как? Давно пора…
В обычно холодных глазах Старца мелькнула искра толи удивления, толи интереса.
- И кто жеь её избранник?
- Герцог Алзей, министр флота!
- Как предсказуемо, Винс таки добился своего…
На какой-то момент показалось, что лицо Старца погрустнело, однако это мог быть только отсвет от огня в печи.
- Старец, а ты знал Герцога Алзея?
Старец не ответил. Он сидел погруженный в глубокое раздумье. Мальчик уже хотел тихонько выскользнуть из избы и уже тянулся к дверной ручки, когда Старец вышл из оцепенения.
Он достал из кармана комбинезона кошелёк и отсчитал несколько золотых монет.
- Возьми эти деньги и найми в деревне подводу до города, мне надо съездить в Столицу. Одну монету оставь себе, это плата за новость.
Мальчик схватил деньги и выбежал из избы.

Человек, которого в ближайшей деревне называли "Старцем", достал из шкафчика ножницы и начал аккуратно стричь свою бороду. Потом он достал бритву и сбрил всё лишнее. Его лицо сразу приобрело аристократичность. Ещё немного подумав, он сбрил и бороду, оставив только усы и бакенбарды. Потом он достал из шкафа, бережно сохраняемый много лет, чёрный мундир. Мундир пришелся впору. Человек посмотрел в зеркало. Да, изображение стало напоминать того, кем он некогда, пятнадцать лет назад, был.
Человек потушил огонь в печи, забрал из ларца увесистый мешок с деньгами, надел шубу, потушил кирасиновую лампу, накинул капюшон и вышел на улицу.

- Старец, извини… Никто не хочет тебч везти! Все тебя боятся! Видишь и ставни позакрывали на окнах…
Они стояли на центральной(и единственной) улице деревни. Кругом не было ни одной души.
- Даю пятсот клавдиев тому, кто довезёт меня до города! Неуж-то здесь все такие трусы? Смотрите, я даже ружья с собой не взял!
В ответ где-то в переулках хлопнули закрываемые ставни.
- Трусы! Даже этот мальчик храбрее вас! Он и получит пятсот клавдиев.
Около одной из изб стояли сани, запряженные яком. Похоже тот, кто на них приехал, спешно скрылся в доме несколько минут назад.
- Фотий, веди сюда эти сани, поедем в столицу.
- Я не могу… У меня тут родители… Они строгие!
Мльчик уже начинал хныкать.
- Ты разве не хочешь получить пятсот клавдиев? На эти деньги ты и твои родители сможете прожить год, не работая.
Мальчик продолжал хныкать и лепетать что-то, однако сам уже шел к саням.

Хэвикарго готовился к взлёту на аэродроме в столице Дизита. Старец стоял около траппа и пытался запихнуть в летательный аппарат упирающегося мальчишку.
- Не полечу!!! Не полечу на драконе!!!!
Орал во весь голос в истерике мальчишка.
- Какой к чёрту дракон! Это машина! М-а-ш-и н-а!!! Ещё пятсот клавдиев дам сверх, если полетишь, мне нужен камердинер.
- Ещё пятсот клавдиев?
Прекратил, умело разыгранную истерику, мальчик. Он тут же взял дорожные сумки и поднялся на борт воздушного судна. Скользящая дверь захлопнуласи и машина легко оторвалась от земли.

Наступило тридцатое число, народ плотной толпой собрался на главной площали около императорского дворца, на балконе которого должна была проходить церемония. В первых рядах на площади стояли Старец и Фотий. Человек, которого в далёкой деревеньке в Дизите, называли Старцем, на этот раз сбрил и усы и бакенбарды. На правой щеке обнажился уродливый шрам. Лицо человека стало таким же, каким было прежде, разве что кое-где появились морщины.
Церемония началась и на балконе начали появляться официальные лица. Сначала вышел степенный герольд и ударил в пол посохом. У герольда было серьёзное лобастое лицо и пышые бакенбарды.
- Кажется его зовут Нокс, однако высоко парень забрался, а ведь был простым солдатом…
Буркнул себе под нос человек, которого называли Старцем.
Следующими на балкони появилась красивая пара, одетых в синие мундиры Объедтнённой Ассоциации Пилотов. На лице у мужчины красовались мужественные усы, длинные рыжие волосы женщины трепал ветер.
- А это кто, Старец?
- Это Клаус Валка и Лави Хэд…
- "Спасители Мира"?
- Ну раз их так называют… Однако Клаус в этих усах совсем похож на своего отца…
На лице Старца изобразилось некое подобие мечтательности, похоже он вспоминол свою юность.
Тем временем на крыльцо вышла невысокая маленькая светловолосая девушка в белом с золотым платье.
- Вон как вымахала!
Удивился Старец.
- Кто она?
- Ну и дремучий же ты, Фотий, постыдись! Это же ваша вицекоролева Дизита, Леди Альвис Гамильтон!
- А на картинах она выглядит по-дргому. Гораздо царственнее.
- Я знал её вот такой…
Старец отмерял рукой рост от пола, однако сам испугался своего жеста и спрятал руку в карман.
- Кто вы, сэр?
Спросил удивлённо мальчик.
- Я Старец-с-Пустошей, ты же сам знаешь!
Немного раздраженно ответил Старец.
Тем временем на балконе появились Императрица и Герцог Алзей. Императрица была в пышном парадном платье, герцог был в сияющем белизной и золотым шитьём мундире.
- Сияешь, Винсент… Ваше сиятельство… Хех… Где же твоя кружка кофе, Винс?
Старец криво ухмыльнулся.
- Сильвана! Сильвана!
По толпе прокатился возглас. Все задрали головы в небо. Над дворцом, шумя клавдиевым двигателем, появился стройный белый корабль.
- Сильвана даст залп!
Толпа замерла. Башни корабля пришли в движение и выбросили с грохотом снопы сжатого пара.
- Урра!
Крикнули в толпе.
- Моя Сильвана!
Старец улыбался, стиснув зубы, его глаза горели адским пламенем, волсы развевались на ветру. Мальчик ошарашенно смотрел на того, кого он привык называть Старцем. Теперь он был совсем таким, как его рисовали в героических книжках. Алекс Роу!
- Я знаю, кто вы! Я знаю вас, Алекс Роу!
Мальчик кричал от восторга, благоговейно глазея на своего кумира, который оказывается жил рядом все эти долгие годы. На рот мальчика легла сильная рука.
- Молчи! Алекс Роу умер, слышишь, умер! Его нет!
- Но как же так! Вы должны были стоять там на балконе! Это вы! Вы!
- Нет, я отпустил её ещё тогда, пятадцать лет назад, я умер, меня больше нет!
Алекс развернулся, взмахнул плащом и скрылся в толпе.
- Я уже давно сказал своё последнее прости!


Запись в дневнике императрицы:

Была публичная церемония. Было всё хорошо и спокойно. Мы счастливы, народ тоже. Однако была одна странность, мне показалось, что я видела в толпе Алекса. Этого не может быть, этого не должно быть. Ты умер, Алекс, умер, пятнадцать лет назад. Прости меня, Алекс. Я наконец смогла забыть тебя.

София Форрестер-Алзей, ИмператрицаАльянса, 30 соляриса, 15 год Эры Неба.


(с) Jo.S. 2005


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)