Назад к оглавлению

глава один


танго с ураганом


"Свободен и легок полет
Сам летчик и сам самолет
Я птичка в облаке розовой ваты"
Господа Самойловы

Меня бьет по лицу. Щедро, с налету, со звериным энтузиазмом. С порога жаждая загнать обратно в ангар и намертво задраить люк парой тонн отнюдь не мягкого снега. Или снести с трапа, украсив северный ландшафт контрастом разбитого черепа на колотых льдинах. Дизет не любит чужих. Или просто имеет специфичное гостеприимство.

Битое стекло озлобленных снежинок. Ненависть в промороженном кислороде. Тупая, слепая и никому ненужная. Я стою на звенящем в топорных порывах ветра трапе, на пороге севера и к своему удивлению не удивлюсь, почему Гильдия выбрала Дизет для проведения первого тура ГрандРэйса. Хотят с ходу прижать яйца пустившим слюну по трону Гильдии. Хотят за сладко-отравленной конфеткой власти протащить вскрытым самолюбием по этой беспричинной вечно-зимней ненависти северных льдов. И написать и дважды подчеркнуть и вставить в золотую рамку - 'Даже под белыми монаршими шелками вы останетесь земляными червями'. Омытое шампанским, освистанное фанфарами - выставленное напоказ отвращение к низшим.

Новый рывок ветра, вшибающий легкие куда-то в позвоночник. Первый раз в жизни жалею, что летаю под анатольскими стягами. За тупую обязательность теряю уважение к себе. И к махровой имперской верхушке - за то что вынужденно купились на такую подставу, как только Дельфина, с улыбкой гремучей змеи, пропела ключевое слово 'власть'. Лично мне до лампы вся эта тряска над вакантным престолом Гильдии и безынтересны больные игрища зажравшихся гильдерских уродов. Потому что лажа немереная. Уверенность? Ну, процентов сто пятьдесят…

А как же бесит вся эта тошнотно приторная гильдерская торжественность. И Дельфина, благотворительница хренова. Называет это щедрым жестом доброй воли, но это остается просто изощренным унижением. Самое паскудное - все это знают. И Алекс все же отправляет меня сюда. Как обычно, не давая прямых указаний. А я просто хочу оправдать доверие. И тоже обманываюсь сознательно.

Отличное чувство - надежда. Подыхает вместе с хозяином…

Унизиться до сомнительной гонки и лишний раз увековечить постоянство позиции на вторых ролях после Дельфины на Престейле. Клево...

Нет, Гильдия определенно умеет издеваться, причем красиво, глянцево и со вкусом, как если б мордой смачно окунала в грязь, гладя по головке. Если б я был сволочью, я бы это оценил.

Но я простой деревенский пацан без высоких запросов к жизни. И это позволяет забить большой ржавый гвоздь на гордость.

Я игрок с турбулентностью в голове, парой грамм азарта на каждую клетку тела. И тонной врожденной обязательности. Это помогает сгибать колени в веками нечищеных сугробах на взлетной площадке Дизета и идти первым вне гудящей толпы участников гонок.

Мне пятнадцать лет. Я девственник, если это важно. Я единственный во всем флоте Анатоли, кого Алекс с привычной негласностью официально отправил на ГрандРэйс. Ну разве может это не согревать кровь под грубыми ласками снежного урагана?


Через добрых минут сорок сборная из Норикии с тяжкими матюгами умудряется-таки проползти эти три сотни метров до подъемника Дизетского корабля оттуда, где нас бросила Сильвана, без приключений спровадив через ГрандСтрим - им некогда цацкаться, Алексу на шею повесили организацию гонок в Норикии.

По пути успеваю разглядеть сквозь колкий паланкин бурана другие корабли и россыпи черных точек по белому холсту взлетного поля - пилоты, понаехавшие с других концов Престейла. Кстати, не так уж и много, народу навскидку чуть больше сотни, а конкретно пилотов и того меньше. Оччень хочется надеяться, что не я один тут такой придурок, кому до фени мировое господство. Если здесь нет таких, кто бы гнал ван ради гонки, а не парчовых облачений маэстро, то будет офигенно скучно. Конечно же, это мой маленький секрет, официально я приехал отрабатывать ярлык 'Анатольский Форвардтм'…

Натягиваю ворот комбинезона на кончик носа и быстро, насколько это возможно под рвущим вьюжным ветром, влетаю на покатый трап подъемника, ощущая мерзостно холодный пот в сгибах суставов под душной одеждой. Подаю руку Лави, все это время мрачно волочащейся за моей спиной, подтягиваю ее на борт. И краем глаза замечаю в густой серости неба что-то большое и страшное…Твоююю мать, крейсер Гильдии…Только не говорите мне, что Госпожа Королевская Стерва явилась в Дизет самолично. У меня на нее персональная аллергия...

Тут я получаю хорошего такого пинка под зад и еле успеваю словить равновесие, чтобы не зарыться носом в трап. Это Лави любезно напоминает, что тут не стоит долго расстаиваться, иначе затор получится, поэтому я бодро топаю тяжелыми ботинками по звенящему металлом полу, взбивая машинную пыль.

Успеваю сделать пять шагов прежде, чем мерное гудение свинцовых чресл корабля раскраивают режущие щелчки включенных интеркомов, оживших где-то на невидимом потолке за толстым слоем темноты.

"Эй, козлы, слушать сюдаааааа! Всем волочь свои отмороженные задницы в главный ангааааррррр!" - от такого гостеприимства толпа встает, не сразу понимая, что это просто кто-то стебается в диспетчерской. И точно - за приглушающим сверестением старых динамиков в принципе отчетливо слышатся звуки борьбы, недовольный гундеж и чье-то бесовское хихиканье. Через пару секунд в интерком опять ревут страшным голосом: "Слышали, засранцы!? Бегом в главный ангаааар!!! Кто последний, тот - пидор!!!! - сообщение прерывается уже совсем сумасшедшим хохотом и истеричным лязгом рваных колонок.

Ну и кто пустил сюда детей?

Меня слегка корежит. От гадкого голоса, от плотного смрада ржавчины, но в основном оттого, что я в душе не знаю где тут у них главный ангар. Эти ихние дизетские дирижбамбели не электрочайник, а летающая крепость. Встаю, скрестив руки на груди, и жду знака свыше, который укажет путь заблудшим детям Норикии.

Знак является в лице чернявой девчонки в грязно-бордовой дизетской форме с идиотским остроносым шлемом в одной руке и маленьким электронным рупором в другой. Видимо, после такого концерта по интеркому ее национального корабля, она залилась таким густым оттенком красного, что ее лицом можно брюки утюжить.

Как только ангар под завязку забивается промороженной до костного мозга толпой пилотов, девица подносит рупор ко рту и орет, чрезвычайно дрожащим голосом:

- Пожалуйста, попрошу следовать за мной, пожалуйста!

Колхоз…

Замерзший, а от того притихший народ покорным бараньим стадом следует за каждым впереди стоящим. Я вышагиваю чуть позади дизетки, но по-прежнему впереди всех. Ну я же лучший. Мне ж положено… Шучу, конечно, я не специально.

По дороге до центрального ангара, успеваю затосковать. При всей своей внешне титанической мощи, изнутри эта летающая гадость здорово напоминает древнее раздолбанное корыто. Ну или Гильдия тщательно выбирала самый раздолбанный. Глядя на надтреснутые переборки, подгнившую обшивку отсеков, парящие клапаны и потемневшие от времени трубы, ловлю себя на мысли, что жду, что из какой-нибудь темной щели вынырнет крыса. Это конечно же неудачная шутка воображения, потому что в Дизете, как известно, всех крыс давно сожрали.

Как только вижу диких размеров ворота, в уродских бурых подтеках, сразу понимаю - вот он он - вожделенный главный ангар. А когда зрю, ЧТО этот самый ангар из себя представляет, то послушно засовываю свое презрение к дизетским технарям себе в задницу.

Это напоминает футбольное поле. А смотря снаружи и не подумаешь о таких пространствах. Волшебство…Соображаю захлопнуть рот только тогда, когда чувствую на языке вкус машинного масла, на семьдесят процентов наполняющего воздух на борту.

Переднюю часть ангара уже занимают несколько рядов ваншипов, которые скорее всего принадлежат пилотам Дизета. Глядя на их расколошмаченное состояние, у меня уныло сосет под ложечкой. Если это то, во что превращает технику 'курортный' климат этого местечка - я разворачиваюсь на сто восемьдесят и сваливаю домой к мамочке. Начинка моего ваншипа стоит больше, чем весь этот лом цветных металлов вместе взятый.

Пока я щелкаю варежкой, помещение потихоньку затапливается народом, стратегически рассредоточивающимся вдоль стен, с тем чтобы скорее употребить горячительное и оттаять после прогулки по пятидесяти градусному морозу. Кое-где доносятся щелчки зажигалок и недовольный вой пилотов, когда Дизетка с рупором заявляет, что курить здесь запрещено и взрывоопасно.

Мы с Лави течем сквозь толпу к дальней стене ангара, так что смотровой мостик второго этажа оказывается прямо перед нами. Чтобы убить томительное ожидание черт знает чего, вообще, надо думать, собрания - принимаюсь глазеть на разноликую орду пилотов.

С Дизета народу немного. Не каждый идиот решится рассекать на ваншипе в компании ветра под полторы сотни метров в секунду. Припоминаю недавний пеший поход до сюда по благодатным дизетским сугробам и понимаю, что таких идиотов тут полный ангар. Честно говоря, слабовато представляю как можно проводить первый заезд при такой-то погодке. Остается надеяться, что первую гонку перенесут на менее опасный для сохранности костей день. Хотя солнечный штиль во льдах Дизета воображается еще труднее.

Ни капли не удивляюсь, что белые призраки Гильдии пока ни разу не мелькнули на периферии однородно бурой толпы. И еще раз убеждаюсь, что весь этот несчастный сброд страждущих развели как последних лохов. Конечно, черта ли надо кому-то из гильдерских полированных ублюдков мараться с какими-то там неандертальскими ваншипами, когда у них престолонаследие небось уже на восемь колен расписано.

Поток моих удрученно-обреченных мыслей прерывает круто вошедший в поле зрения слишком знакомый серый комбинезон. Челюсть летит куда-то вниз.

- Татьяна!?

- И тебе привет, Валка.

Руки в боки, голова на бок, кривая прохладная ухмылка. Негласная королева мира. Татьяна Висла собственной персоной. И неизменно сомнамбулическая Алиста неизменно за спиной.

- Ты? Ты что здесь делаешь? - Лави прифигело таращится то на командора, то на Алисту, выписывая ладонью какие-то неопределенные вопросительные жесты.

- Угадай с трех раз, - неприветливо усмехается та в ответ и наклоняется ближе. - Пришла разделывать Гильдию на отбивные.

- Алекс тебя зубами порвет, - мотаю головой. - Или сдаст под трибунал как политического предателя…

- К хренам собачьим твоего Алекса! - нос Татьяны оказывается экстремально близко к моему носу, так что она с упоением орет мне прямо в лицо. - Когда я стану маэстро, мне уже будет глубоко параллельно до Роу, Форестер, трибунала и всей Анатольской макушки вместе взятой! Спишу вместе с их глажеными галстуками в Дизет на урановые рудники!

Представляю Алекса с лопатой. Улыбаюсь. Представляя Татьяну в Дельфининой красной шапке, улыбаюсь еще шире, ибо выглядит сие крайне дебильно. Правда улыбка мысленная, в ответ же только многозначительно киваю. А то чего доброго взъяренная Висла мне и нос оттяпает.

- И я тут, кстати говоря, не одна, - мы с Лави синхронно лупим глаза, чем Татьяну очень радуем. - Тут почти все технари с Сильваны и штук пять пилотов. Все ваши дружки с Норикии. За тем же, за чем и я.

Последнюю фразу она жирно подчеркивает.

Только скалюсь в ответ. Ну-ну, патриоты хреновы. Еще неделю назад все эти молодчики вопили с пеной у рта о своей железобетонной верности присяге Анатоля и что их сюда пинками не загонишь. Стоило Алексу выслать меня в Дизет, так они следом налетели как мухи на…сладкое. Разочаровываюсь…Сильно и горько.

Татьяна открывает рот, вероятно для долго приготавливаемой царственной речи, но ее и шелест десятков других голосов обрывает рев снова очнувшихся динамиков. Только теперь это уже нормальный диспетчер, а не тот чеканутый черт.

- ВНИМАНИЮ УЧАСТНИКОВ ГОНОК! МАЭСТРО ДЕЛЬФИНА!

Кто-то давится на вздохе. Кто-то заходится приглушенным матом. До края слуха доносится звон расшибившейся об пол бутылки. С аккомпанементом нервного шепота, у меня замирает дыхание. Лави дико озирается по сторонам, будто ждет, что маэстро сейчас прыгнет на нее из-за ближайшего угла. На лицо Татьяны опускается опасная тень. Алиста…Ну, Алисте по барабану.

Из ниоткуда выныривает дюжина или больше людей в белом. Гильдия. Они растягиваются белой цепью, оттесняя народ на десяток метров за черту перед мостиком. Я стою ближе всех, поэтому успеваю разглядеть длинную тень, выскальзывающую из дальнего прохода на мостик.

Дельфина. Маэстро. Мечта. Сука. Богиня. Дьяволица. Снизошла с облаков своей преисподней к оторопевшим от шока насекомым.

Те, кто стоит в первом ряду, явственно лицезрят ее высокую филигранную фигуру, разрезающую желтоватый полумрак белыми полами длинного платья, полностью скрывающего ноги, так что кажется, будто она плывет, а не идет. Ее окружают еще четверо гильдерских мордоворотов в черном. Охрана.

Дельфина порхает к терминалу на мостике и через мгновенье над головами притихших пилотов разверзается огромный голографический экран.

Из тьмы дальнего плана туда вплывает узкое скульптурное лицо ирреального существа, которое могло бы являться в обмораживающих душу ночных кошмарах и сжимать диким ужасом сердце, пока оно не зайдется в конвульсиях инфаркта.

Трупно-голубой цвет глаз пускает изморозь по коже, и сквозь гипнотическое оцепенение, я чувствую ставшие непомерно твердыми пальцы Лави, сдавливающие кровоток на моем запястье.

- Приветствую вас, пилоты Престейла. Как приятно видеть такую заботу о будущем Гильдии, - улыбка. Слепящий блик по черным губам. И сильная муторность в моем животе от такого отборно-тошнотного пафоса. - Как вы знаете, я покидаю престол. Но уходя, я хочу, чтобы вы меня запомнили.

По ангару пробегает волна нервного смеха. Еще б ее кто-то забыл. Такие су…эээ, личности как Дельфина входят в души поколений злыми духами, от которых крестятся и запугивают ими детей.

- Поэтому я открываю международную гонку среди пилотов ваншипов - ГрандРэйс. Право на участие имеет КАЖДЫЙ, кто успел зарегистрироваться. Ваш возраст, национальность и социальное положение не значат НИ ЧЕРТА. Менять используемый в течение гонки ваншип ЗАПРЕЩАЕТСЯ.

- Гонка пройдет в три тура по три заезда. Первый тур пройдет здесь, в Дизете, стартуя отсюда, где призовыми будут первые двадцать мест. Второй - в Норикии с Сильваны - первые десять. Место проведения третьего тура обсуждается и призовые - только первые три. Для перехода в следующий тур, нужно победить хотя бы в одном заезде. Если кто-то из участников одержит победу в одном туре несколько раз, то в каждом последующем заезде ему дается фора в определенное количество секунд. С большим количеством побед количество секунд суммируется, и предоставляется в финальном десятом заезде через ГрандСтрим.

Толпа прерывает речь маэстро невнятным возбужденным гулом. Занятно, кажется не все, кто явился сюда, знают чего на самом деле стоит престол Гильдии. Меня гладит теплая дрожь. ГрандСтрим. Слово, с горшка гвоздем засевшее в башку и зудящее медленной трелью каждый раз, когда я разрезаю небеса. ГрандСтрим. Вторая причина, по которой я стою на этом проржавелом полу.

Дельфину здорово веселят народные волнения и она скалится шире, блестя клыками.

- Не откажу себе в удовольствии повторить - финиш за ГрандСтримом. Вас - ровно сотня, а трон единственный, так что меня надо ОЧЧЕНЬ впечатлить, чтобы его получить. В прочем, до финиша еще далеко. Сегодня должен состояться первый заезд… - Дельфина почему-то блаженно улыбается. - Но из-за сильного бурана, так неожиданно взбушевавшегося над Дизетом, похоже, его придется отложить…


- Ой, да кончай ты херню пороть!

Звенящее эхо чьего-то резкого голоса затыкает Дельфину на полуслове. Десятки офигевших глаз синхронно обращаются куда-то назад. Я выворачиваю шею, но за толщей толпы не вижу того, кто только что сократил срок своей жизни до нескольких минут. На медленной протяжке пленки, успеваю предположить, что этот товарищ вероятно перебрал согревательного, развязавшего ему язык, успеваю посочувствовать такой дурацкой смерти и даже поразмыслить, на сколько частей порвет этого везунчика гильдерская охрана - прежде чем слышу неожиданное, неуместное и кажущееся совершенно безумным хихиканье Дельфины. Головы пилотов поворачиваются обратно к голограмме и останавливают оглушенные взгляды на лучащемся теплой детской улыбкой лице маэстро. Нет, ну я знал, что Дельфина больная, но чтоб настолько…

Тут я замечаю какое-то движение в стоящей чуть позади компашке летчиков и понимаю, что они отступают. В поле моего зрения врывается что-то слепяще-белое.

Сквозь коридор между отхлынувшей толпой двигаются четверо. Во главе процессии взгляд цепляет нечто, что при приближении оказывается чем-то…облаченным в короткий белый халат и белые же пушистые домашние тапки. Личность штормовой походкой топает к мостику. Его сопровождают долговязый белобрысый парень и еще двое ребят, кажущихся совершенно одинаковыми. По тому как они одеты и как их всех пропускает народ, сразу понятно - Гильдия.

Процессия пролетает мимо нас с Лави и тот, что в халате, беспардонно отпихнув одного из гильдерских охранников, стоявших на пути, тормозит вплотную к мостику.

- Дельфинааааа! - снова вопит существо чуть охрипшим фальцетом, потрясая в воздухе руками. - Дельфина, маму твою за ногу! Ты сейчас закончишь трахать нам мозги, ладно? Мы итак знаем, что ты специально выбрала день в середине гребаного бурана и все охренительно хорошо знаем, что никакой отсрочки ни хрена не будет!

Ну за чем же так сразу раскрывать все козырные карты маэстро? Мысленно цокаю. От такого теряется весь мой мазохистский кайф.

А вообще занятно, что это за такое, дикое и хамски орущее на саму маэстро?

-Это что за покемон!? - раз в жизни мои мысли разделяет и Татьяна.

Откашлявшись, личность продолжает поднимать хай так, будто бы среди сотни других людей, находится в полном одиночестве:

- Просто скажи, когда, ладно? Не трать мое время! НЕ ТРАТЬ МОЕ ВРЕМЯ! Я устал, я голодный и очень-очень злой. В душ хочу и спать лечь! Говори, не томи!

В гробовой тишине, опустившейся на аудиторию, голос говорящего звенит как сигнализация (эй! А не он ли терроризировал дизетскую диспетчерскую полчаса назад?!), но я никак не могу понять, к какому полу он принадлежит. Со спины тоже не угадать, из-за идиотского халата, прячущего фигуру. Торчат оголенными только ноги, длинные и тонкие, типично подростковые… И еще эти пошлые пушистые тапки… Вот у Гильдии-то по ходу стыковщик есть и существо явилось прямо с крейсера. Но в ангаре все равно ощутимо холодно, настолько, что изо рта чуть парит с выдохом, и я просто молча удивляюсь как это можно при минусовой температуре мирно разгуливать тут полуголым.

Онемевшая толпа уже не зная, что думать, просто ожидает реакции маэстро.

- Прав, прав, пустой базар... - Дельфина озаряет пространство нежной полуулыбкой и добавляет чуть строже, - Но об этом можно было бы и повежливей сказать. Хамите, парниша, где ваши манеры? Мы в общественном месте…

Вопль "Засунь свои манеры себе в…" на этот раз заглушает ладонь, того долговязого, что стоит ближе всех к разошедшемуся подростку.

- Короче, первый заезд состоится через четыре часа. И мне плевать, если на подготовку вам этого мало. Грузовые паромы доставят ваши ваншипы в течение часа, - и она перечисляет, в какие ангары определят ваншипы с разных кораблей.

Во всем перечне упоминается ангар для Гильдии. Так они все-таки участвуют… Татьяна сначала бычится, но тут же начинает потирать ладони, видимо, предвкушая как она будет опускать пилотов Гильдии, когда выиграет. Если выиграет. Интересно посмотреть, что из себя представляют гильдерские ваншипы. Видал я ихние истребители, которые еще как-то умудряются называть 'национальным гильдерским аналогом' ваншипа. Наверно, на такой птичке можно будет Престейл обогнуть за столько, за сколько мы тратим на разгоне. Честно говоря, вообще не знал, что у них ваншипы бывают...

И тут Лави как обычно шарахает…

- Зачем Гильдии участвовать в гонках? Разве вы в любом случае не передаете титул маэстро после какого-то там вашего дурацкого ритуала?

Нашла где блеснуть демографическими познаниями…

Рою глазами улыбку маэстро, с дрожью ожидая, что она слетит с этого ангельски красивого и дьявольски опасного лица. Но Дельфина даже не меняет тона голоса:

- Пилоты Гильдии освобождаются от ритуала Агуна.

Голограмма гаснет, и в ангар снова льется полумрак. Вероятно, это означает, что все свободны. Выходя из временного комотоза, разворачиваюсь и тяну за собой Лави, но опять слышу шершавый фальцет где-то совсем близко:

- Чего уставилась? Какие-то проблемы!?

Оглядываюсь через плечо - глаза Татьяны наливаются темной кровью. Она машинально начинает засучивать рукав, но вспоминая две очень важные вещи - первая: что на ней герметичный комбинезон и закатать его она все равно не сможет, и вторая: перед ней стоит не подвыпивший механик, которому можно чистить рыло в свое удовольствие, а особа из гильдии явно немаленького приоритета ? прекращает свое бесполезное занятие и, круто развернувшись, валит прочь. Эхо ее злобных шагов тонет в шевелении толпы, движущейся к выходу.

Мы с Лави переглядываемся. Все. Висле лучше сейчас на глаза не попадаться иначе закончим гонки в реанимации. Мы поворачиваемся и топаем за остальными. Я только на секунду бросаю взгляд назад, когда мы уже на пол пути к воротам и вижу, что крикливый гильдер взбирается на мостик к маэстро по боковой лестнице, под которой тревожно кружает его долговязый дружок. Уходя, я не могу разглядеть лица Дельфины, но ужасающе ярко чувствую как ее глаза жарят нам спины.

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††
далее...


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)