Назад к оглавлению
Небесный Капитан
Слово вступительное, неотъемлемое.

Алекс Роу, вариация первая.

Винсент Алзей, вариация первая. Воспоминания.

Алекс Роу, вариация первая, прерванная.

Принцесса София, вариация вторая.

Юрис, вариация вторая.

Татьяна Висла, вариация вторая.

Принцесса София, вариация вторая.

Винсент Алзей, вариация вторая.

София, вариация вторая, прерванная.

Клаус Барка, вариация третья.

Алекс Роу, сны.
Сон первый.

Сон второй.

Сон третий.

Лихорадка, бред, кровь и слезы.

Вариация четвертая, Дио Эльклер.
Клаус прошлепал в душ, предвкушая уже божье милосердие в образе восьми часов отдохновения, потянулся за мылом и осознал неожиданно, что мыло забыл в каюте, а если быть еще точнее - его похитила Лави и отправилась выстирывать робу. Последняя мысль посетила юного пилота, когда блаженно теплая душевая струя обратилась в ледяные брызги. Решил, что задел ненароком кран, обернулся - в порядке все: в коридоре послышались топот, голоса, Клаус, не вытираясь, запрыгнул обратно в штаны и осторожно так выглянул наружу.
Сцены, разыгравшиеся перед ним, представлялись крайне занимательными:
Матерясь, из соседней душевой выскочил Гудвин, в чем мать родила, пронесся по направлению к машинному отсеку, и не менее поспешно возвратился, так как наткнулся на капитана, уже полуодетого, по крайней мере, в штанах, и, кажется, всегда ко всему готового, с мокрой головой и мыльной пеной в волосах, бешено костерящего виновную во всех грехах гильдию аж на трех языках. Барка вздохнул, похоронив мысленно восемь часов отдохновения вперед на долгие года, и поплелся вслед за Алексом, к центру оправления установкой. В состояние такого нервного возбуждения пилот капитана еще не встречал: по лестнице пронесся семимильными шагами, перепрыгивая через две-три ступеньки, дверь пинком вышиб и заорал истошно, с порога:
- Отключить подачу клавдия! - Ресиус только спокойно, сухо, с некоторой долей удивления поднял на него глаза от шахматной доски. - Ресиус, отключи подачу клавдия - вода в баках замерзла:
- Упадем, - предупредил оператор.
- Полчаса автономных, починим. А то взорвется. - Тот поднялся стремительно, кивнул и повернул рычаг, Алекс с неимоверным облегчением сполз по стенке на пол. И, не открывая глаз и несравнимо тише, приказал подоспевшей Софии, завернутой в длинное оранжевое полотенце. - Общий сбор. Двоих гильдейских отморозков - ко мне.
Сим многообещающим событием ознаменовалось прибытие в Дизит.
На мостике собралась еще более пестрая компания: капитан, по пути все же вытершийся, но по-прежнему стоящий в расстегнутой рубашке и босиком, видимо, он голову мыл под краном, Кэмбол, с ошпаренными кипятком ушами, в синем халате, принцесса, в вышеозначенном одеянии, Вина, в промокшей ночной рубашке на голое тело: банный день, так его.
Каставио с Гудвином привели покорного судьбе Люсиоллу и беззвучно хихикающего Дио, Алекс хотел что-то сказать, но и по его физиономии расплылась крайне редкая непрошеная улыбка. София, заметив, что взгляд его падает на ее полотенчико и распущенный по плечам спутанные лохмы, опустила глаза и спросила осторожно.
- Сохранять надлежащий вид на Вашем корабле?
- Ввиду аварийной ситуации, разрешаю: но ты уж лучше держи при себе что-нибудь: экипаж не смущай. - Он тоже голову склонил, локонами смеющееся лицо прикрывая. Чеканя шаг, в тяжелых армейских ботинках и полной форме, подозрительно липнущей к телу, явилась разъяренная Татьяна, и только Лави сохраняла относительно человеческий вид:

После пятнадцати минутного инструктажа и краткого объяснения на тему: по чьей вине команда отморозила себе задницы и чуть было не взлетела на воздух, и что на корабле никаких неполадок более не наблюдается, первый помощник всех отпустил, а Дио с Алексом удалились в каюту к капитану.
- И?
Молчание.
- Какого черта это было?
- А разве не весело?.. - Захлопал глазками Дио.
- Очень. А если бы тебя одного шарахнуло, было бы куда веселее:
- Зато ты принцессу в относительно приемлемом виде впервые за пять лет видел. Она счастлива была: - Хихикает принц. Алекс скучающе, мол, ну что с тобой сделаешь?, качает головой. Он готов простить Дио все. Абсолютно все. Он фанатично влюблен как в него, так и в Клауса, и точно знает, что, лет пятнадцать назад, и будь это не его корабль, он сам выкинул бы что-нибудь подобное со скуки после недельного перелета с бесконечной перегрузкой по границе Гранд-стрима, а может быть, даже и покруче:
А Дио смотрел на него снисходительно благосклонно. Ему Алекс Роу, капитан Сильваны убийцы, был понятен до тонкостей.
"На пороге осень - моя сестра".
Постоянное, огненно-серое, мертвенно-яркое, безразлично-загадочное и сухо-родное увядание. Мертвец. Инфернал. Необратимо обожженный уже, невосстановимо, и титанический дух, рвущийся из хрупкого тела.
Последний выродок прошлого, герой с разрисованных страниц учебника, спаситель мира, идеал слюнявого подростка: а, может быть, Дио просто терпеть не мог чувство вины, в особенности за своих родных.
- Еще раз выкинешь нечто подобное, я тебя депортирую на бескрайние просторы Дизита. - Вкрадчиво пообещал Герой, самый загадочный из всех разгаданных, и вышиб наследника дома Эльклер за дверь. - Доставучее создание:
"Допустим:" Дио вернулся в машинное отделенье, из принципа забрался в ваншип госпожи Татьяны Вислы и раскрыл капитанский дневник.
- Двадцатое число месяца Солярис. Идем на маэстро. "Чем он лучше гильдии, скажи мне?". Он - хуже. Он слабее. Несколько лет назад Он почел бы это за комплимент и был бы несказанно счастлив: Он: я. Рассказал все Клаусу. Он не уйдет. И он меня не простит: а какая, собственно, разница? Я не дал ему в руки ни автомат, ни лишнюю обойму, не ухватил за шиворот, когда он падал, не подал руку. Просто рассказал. И когда спрашивал: Клаус Барка, готов ли ты услышать правду?, я спрашивал у самого себя, готов ли я ее вспомнить. Я тысячу раз видел во сне, как это было, а оказалось, что все гораздо быстрее, проще и прозаичнее. Она просто умерла. Я просто струсил. Я просто сбежал из Гранд-стрима и на моей совести еще тысячи жертв этой убогой, бессмысленной войны, вариации ада: я просто так потерял Юрис.
Дельфина прислала письмо. Сука. Желает удачи, и "не остаться в этой траве". Сука дважды. Но иногда я поднимаю глаза на Софию и вижу Ее лицо. Маэстро пишет то же самое о Цикаде. Жалко мужика. Очень. Правда. Если совсем четно, то жалко и Софи. Хотя у нее и есть колоссальная способность доставать меня в рекордные сроки.

Капитан проснулся этим утром с нехорошим, тоскливым чувством. Нехотя разлепил веки. Из иллюминатора просачивался уже серый кроткий сумеречный свет. Не солнца, неба. Пять часов утра. Каюта капитана располагалось по вредоносному стечению обстоятельств как раз у лестничной клетки и со стеной вплотную проходили трубы, опутывающие весь корабль, так что каждый звук, каждый шаг, каждое слово и каждый голос был Алексу прекрасно слышен. А уж когда механики по ночам работали: не приведи кому-нибудь господь под это дело засыпать и во сне слушать. А сейчас была абсолютная тишина. "Дрыхнут, черти" подумал Алекс Роу и сразу все вспомнил. Календаря он не вел, все числа были в голове, - надо же было ее чем-то забивать, чтобы кислота воспоминаний мозг не разъела, - иначе обвел жирным красным злостную дату и крест бы на ней поставил. Рождество. Самый поганый праздник в году, за исключением его дня рождения. Но если о дне рождения-то его кроме Винсента и Софии, от Винса выведавшей, никто не знал, Рождество отмечал весь корабль. И приходилось говорить теплые торжественные речи по двадцать бесполезных слов. И приходилось вежливо отшивать Софию. И слушать во сне вопли пьяных механиков. И ждать, пока выговорится смущенная, переминающаяся с ноги на ногу Татьяна, пришедшая с поздравлением. Жуткий день. Наказание божье: еще и маэстро Дельфина цирк вчера устроила. Фейерверк розовый. И голубя с письмом прислала, поздравляет с праздником и желает начать новую жизнь. Стерва. Алекс не вытерпел, приказал голубя выкрасить в красный цвет и ждать дальнейших указаний, ответ написать забыл.
Поднялся лениво, сел за стол, затылок почесывая, задумался на мгновение, прикусив кончик пера, и зашуршал по рисовой бумаге.
"Многоуважаемая маэстро Дельфина, премного благодарен Вам за внимание и заботу, но если Вы еще раз приблизитесь к моему кораблю ближе 100 метровой дистанции, моя преданность гильдии выйдет из-под контроля и буквально вынудит меня избавить досточтимую организацию от такой сукиной кошки, как Вы. Поздравляю с праздником, желаю удачи, в особенности на личном фронте, с нетерпением жду нашей следующей встречи, искренни никогда и ни за какие мат. блага Высшей цивилизация не Ваш, Алекс Роу."
Переписка с маэстро доставляла капитану чуть ли не мазохистское удовольствие - ни сказать ничего лишнего и вместе с тем выдать гораздо больше, чем позволил бы себе в обычной ситуации. Отстраненность серой бумаги, она все выдержит:
В комнату скользнула София. Господи, спаси мою душу. Капитан аж вскочил от неожиданности, и замер, размышляя над немаловажным вопросом: "А в штанах ли я стою перед дамой?". В штанах. Успокоился, сел на кровать, десять лет прошло с момента пребывания с Сильваной в непосредственной близости, а кровь все равно в уши стучится:
В руках принцесса сжимала белые потрепанные листки. За неделю еще до праздника она мучительно пыталась придумать подарок для Алекса. Книжку хорошую? А где, с позволения сказать, найдет она хорошую книжку, которую он еще не читал? Да и странная реакция бывает у капитана на некоторые книги: компас? Бессмысленно, у него таковой в башку встроен, да и было уже в прошлом году. Револьвер? Перед глазами тут же услужливо встает следующая картина: Алекс удивленно-одобрительно, хотя и по-прежнему флегматично, поднимает брови, мол, "заряжен?", получает утвердительный ответ, приставляет дуло к виску и спускает курок:
- Зачем пришла? - Заявление привычно колит грудь ледяным углом, а капитан не замечает. Или замечает, но ему просто наплевать:
- Я не знала, что подарить Вам: в общем, я решила написать и зачитать за Вас речь: избавить от необходимости изображать эмоции и участие к людям, на которых Вам плевать с колокольной башни:
- Премного тебе благодарен.

Маэстро Дельфина, вариация четвертая.

Юрис Басьянус, вариация четвертая.

Алекс Роу, вариация четвертая, прерванная.

Клаус Барка, воспоминания.

Алекс Роу, вариация четвертая, прерванная.

Винсент Алзей, воспоминания.

Принцесса София, воспоминания.

Цикада, вариация четвертая.

Лавери Хэд, вариация четвертая.

Винсент Алзей, воспоминания.

Запись в дневнике Александра Роу...



(с)Сандра Хунте 2006 tagava@bk.ru


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)