Назад к оглавлению
Небесный Капитан
Слово вступительное, неотъемлемое.

Алекс Роу, вариация первая.

Винсент Алзей, вариация первая. Воспоминания.

Алекс Роу, вариация первая, прерванная.

Принцесса София, вариация вторая.

Юрис, вариация вторая.

Татьяна Висла, вариация вторая.

Принцесса София, вариация вторая.

Винсент Алзей, вариация вторая.

София, вариация вторая, прерванная.

Клаус Барка, вариация третья.

Алекс Роу, сны.
Сон первый.

Сон второй.

Сон третий.

Лихорадка, бред, кровь и слезы.

Вариация четвертая, Дио Эльклер.

Маэстро Дельфина, вариация четвертая.

Юрис Басьянус, вариация четвертая.

Алекс Роу, вариация четвертая, прерванная.

Клаус Барка, воспоминания.

Алекс Роу, вариация четвертая, прерванная.
Таня, сдвинув колени, ерзала на стуле, одной рукой сжимая его край, другой - руку капитана. Она очень смешно сидела, как школьница: она ведь действительно была всего лишь семнадцатилетняя девочка, только выпорхнувшая из академии и угодившая в военный ад, и посчитавшая хорошим тоном воспринять его, как должное. Как долг свой неотъемлемый. Священные в необходимости своей слова про тридцать тысяч с Алисией на двоих уже были сказаны, имела место попытка смущенно вежливого отказа и стальная фраза в ответ, надежд на отступление не подающая. Но оставалось чувство недоделанности, вымученности. Алекс собрался с духом и выпалил.
- Танечка, я не особый талант произносить речи, и ты в этом раз сто могла уже убедиться, но когда человек дохнет, он может позволить себе то, чего не делал и не говорил никогда. Я хочу попросить тебя. Уходи с корабля. Не летай на военном ваншипе, не насилуй себя. Примирись с Клаусом, если хочешь. Делай только то, что хочешь и считаешь нужным, и может быть ты будешь счастливой. Живи не на смерть и не на черновик. И для себя. Не одна великая идея тебя не стоит. И еще кое-что. В мире очень мало людей, которые тебя любят. Еще меньше таких, которых любишь ты. Щади их, береги, цени и жалей. И никогда не забывай. Люби их каждый день так, как будто на следующий ты можешь проснуться и не увидеть их рядом. И не увидеть больше никогда. И не думай, пожалуйста, что твой капитан сейчас бредит. Я крайне редко в своей жизни говорил правду, но вот это вот как раз она и есть.
Она плакала. Молчала и плакала. И прижимала его руку к губам. И безмерно ей хотелось заорать: "К черту! К черту все! И меня к черту: господи, ну кто ж в этом сволочном мире должен сдохнуть, чтобы Вы не умирали?! Я до конца жизни на голодном пайке сидеть буду, я в изгнание уйду, я душу продам: только не уходите, пожалуйста. Еще немного. Еще чуть-чуть:"

Винсент, расплескивая кофе на пол, бегал по мостику вперед-назад, и видно было, что лучше ему в таком состоянии и на глаза не попадаться. Десять шагов от одной стены к другой. Негоже капитану выказывать свою нервозность и неуверенность, негоже капитану вообще проявлять какие-либо эмоции на публику кроме заранее заготовленных и одобренных, и уж тем более негоже капитану и дворянину, и ему, Винсенту Алзею, существу вообще душевно не стабильному, по второму разу ронять в глазах экипажа свой только-только оклемавшийся и отряхнувшийся после очередного падения с высот заоблачных прямиком на задницу авторитет. "Но это в теории. А на практике я мету вот сюда, под диван:". Ни слова. Ни строчки. И пятьсот метров расстояния между стоянками кораблей. Можно разглядеть из иллюминатора свет в Его каюте и, если сильно напрячь глаза, силуэт императорского врача, вытащенного с Урбануса. Жаль, не увидишь сквозь стальную обшивку, черную рубашку и забинтованную грудь, бьется ли Его сердце, или уже регистрируют факт смерти:
Рука в белой перчатке с видимым усилием опустилась ему на плечо.
- Они: не позовут, Капитан:
- Почему?! - Взвился тот.
- Не до нас им сейчас:
- Что у них происходит!? - Зарычал Винсент, ухватил первого помощника за локоть и выволок с полупустого мостика.
- Простите, капитан: я думал, Вы знаете:
- Да Алекс Роу у них что ли помер? - Деланно хохотнул Винс и тут же пристально вгляделся в лицо собеседника. "Скажи - нет.".
- Он жив, но очень тяжело ранен.
- Что с ним?.. - Тихо, на выдохе, с мольбой в глазах. И тут же, спохватившись. - Почему на этом треклятом корабле каждый наемник знает больше капитана?! - Раздраженно, даже злобно. - И откуда бы?!
- Корабельный врач вернулся в четыре часа по полудню и пожаловался, что на Сильване обитают одни мутанты. По его словам, нормальный человек должен бы скончаться еще трое суток назад, по ряду причин. Отравиться, истечь кровью, умереть от недееспособности жизненно важных органов: потерять рассудок от боли, на худой конец, а не хладнокровно вносить поправки в завещание:
Алекс. Его истерзанное тело. Его больные глаза с пожелтевшими белками. Посиневшие губа. Сизые ободки под ногтями.
- Он позовет. - Отрешенно. Первый помощник качает головой. Винсент рванулся с мостика, ворвался к себе в каюту, словно штурмом взял, распахнул шкатулку вроде бы из-под кофе: фотография. Другая. Не с ваншипами, а на Зеркальном пике, там, где зимой появлялся и до самого лета лежал снег.

Винсент Алзей, воспоминания.

Принцесса София, воспоминания.

Цикада, вариация четвертая.

Лавери Хэд, вариация четвертая.

Винсент Алзей, воспоминания.

Запись в дневнике Александра Роу...



(с)Сандра Хунте 2006 tagava@bk.ru


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)