Назад к оглавлению
Небесный Капитан
Слово вступительное, неотъемлемое.

Алекс Роу, вариация первая.

Винсент Алзей, вариация первая. Воспоминания.

Алекс Роу, вариация первая, прерванная.

Принцесса София, вариация вторая.

Юрис, вариация вторая.

Татьяна Висла, вариация вторая.

Принцесса София, вариация вторая.

Винсент Алзей, вариация вторая.

София, вариация вторая, прерванная.

Клаус Барка, вариация третья.

Алекс Роу, сны.
Сон первый.

Сон второй.

Сон третий.

Лихорадка, бред, кровь и слезы.

Вариация четвертая, Дио Эльклер.

Маэстро Дельфина, вариация четвертая.

Юрис Басьянус, вариация четвертая.

Алекс Роу, вариация четвертая, прерванная.

Клаус Барка, воспоминания.

Алекс Роу, вариация четвертая, прерванная.

Винсент Алзей, воспоминания.

Принцесса София, воспоминания.

Цикада, вариация четвертая.

Лавери Хэд, вариация четвертая.
Лави, в летном комбинезоне с отстегнутым капюшоном и воротником, сидела на полу ангара и хрустела заботливо принесенным Костави из столовки салатом. Рядом примостились новый, неиспорченный еще Сильвановской и вообще мировой атмосферой, механик и Моран, ныне в звании командора.
- А ваши: ну, они в творческом союзе или автономны? - Поинтересовался мальчик.
- Да конечно автономны, господи! - Просветил его Костави, причем таким тоном, будто стажер выдал непростительную и просто-таки феноменальную ересь. - Только вот начальники начинали вместе. Форестер, Роу: - последнее имя он произнес с ощутимым давлением, ибо под страхом смерти было запрещено называть Его капитаном, но даже пять лет спустя на другое наименование язык поворачивался с трудом.
- И Алзей, так его мать! - А вот эта реплика отзвучала троекратно и с поразительным единодушием.
- Я с ним вообще работать не могу, - завелась Лави, - посылает мне вчера маршрут, я его спрашиваю: "Ты Винс, барон Алзей, ты там, пока шел, головкой об угол нигде не ударился?..", но это сейчас, как пообвыкло, а раньше-то:
- А почему бы и не проверить три маршрутных страницы?.. - Осторожно, но с вызовом подал голос орленок.
- Потому что вечер, бал, а потом ей к нам лететь! - Заступился за даму Костави.
- Нет, ну мужик вообще - "Здравствуй, дерево!"
- Да он не "Здравствуй, дерево!", он просто наглый: - Вздохнул Моран.
- Не, а когда он нам с Софией доказывал, что налог на идеологию и транспортировку воды гильдия отменила? Это ж вообще песня!
- Это да, - сквозь безобразнейшее хихиканье подтвердил механик. - Это красиво:
- Ну так! Я не выдержала, говорю ему: "Ты такой свод нам покажи, где это написано, я тебя расцелую!", через два месяца приходит: "Наверное, все-таки, Лавери, ты права была:".
Двери грузового лифта лязгнули и плавно разъехались. Клаус стремительно выпорхнул из кабины, подбежал к ваншипу, заметил дружную компанию и насупился. Не одобрял он такие посиделки. Ревновал страшно.
- Лави, мы летим?
- А? Сейчас!
- Что, и даже салат не доешь? - С интригующим трагизмом в голосе возопил Моран.
- К Тишкиной матери твой салат! - Отрапортовала Лавери и заскочила внутрь черно-синего курьерского ваншипа.
- Понял: ваншип к взлету готов! Мы к вам часа через три подтянемся.
Уже во время полета пилот раздраженно бросил.
- Почему ты не пошла со мной? Или тебе безразлично, что происходит?!
- Да и так знаю, что София скажет. Вселенское зло, благое дело, произвол власти, мочи козлов: что я, совсем дурная, что ли? За пять лет не выучила?
- И она совершенно права. Все назад возвращается!
- А что возвращается-то?!
- Даже говорить с тобой об этом не хочу.
- Сам начал. Ни черта тут не меняется. Чтобы изменилось, нужно либо гильдию уничтожить, либо без них обойтись научиться. - И добавила после продолжительной паузы. - А вот как она объяснит, почему со вселенским злом роман крутила, мне гораздо интереснее.
Клаус резко затормозил и почти вертикально пошел на посадку. Навигатор только хмыкнула. Мир изменился, и изначально не в лучшую сторону. Преодолеть Гранд-Стрим стало детской забавой, беспроводная связь - безделица, маршрут за границу Престала - запросто, вода высшего качества на чистку зубов - какое расточительство, вы что, шутите?
Мир изменился. Сам он стал Гильдией, вот только гильдейцы обратились в богов. Великая мудрость - все познается в сравнении, проекция. Если к величинам X и У неравенства Х < У прибавить по 100000000, суть от этого не изменится.
- Маэстро не может сейчас принять вас. Господин просил передать, что это: не имеет логического смысла, да и вообще никакого не имеет, и что с Сильваной на переговоры он выйдет часа через три, а пока - располагайтесь. - выдала служанка, чем-то напоминающая Люсиоллу. Ей было лет семнадцать, не больше. Со свержением Дельфины все члены гильдии, кто успел присягнуть и принести кровавую клятву, вымерли, и ее последователю остался только молодняк. Но молодняк стойкий:
Клаус перенервничал. И перетрусил слегка - дворец вызывал у него исключительно негативные эмоции. Посему бедный мальчик пустился в пространные рассуждения, на тему того, как власть развращает человека, почему стоит проявлять хотя бы каплю уважения к пилотам и в какое место надо загонять пулю вселенскому злу. У самой Лави чувства были смешанные: ничего особо теплого она никогда к капитану, а уж тем более к архиумнющей и архинаглющей гильдии не испытывала, но память неожиданно подбрасывала провокационные сюжеты: как Юрис читала ей в лицах сказки, когда оба экипажа жили в Нарикии, как Алекс дарил ей плюшевого козленка, как капитан жизнь ей спас и пристрелил гильдийца, тем самым самого себя выдав, как Дио хвалил ее навигаторские способности: и становилось непреодолимо гнусно. Как будто предала кого-то. Как будто благословение отцовское профукала.
А вот переговоры видеть стоило. Императрица альянса, госпожа Форестер, в миру - София, справа - барон Алзей, слева Вина, справа и слева за спиной - Кэмбол и герцог Мацейн. Все это великолепие заключено в плотное кольцо охраны, не прикрывающей Софию со свитой и не скрывающей ее от глаз гильдейских, но готовой всегда. Если кратко: госпожа в черном платье, у нее слегка подрагивают губы, юбка коротка и не прикрывает туфель, так что на всеобщее обозрение выставляются видимо напряженные, сжатые пальцы. Волнуется: распахиваются двери, в зал входят белые, давшие фору противнику, хотя им и положено делать первый ход. Капитан. Алекс Роу, предатель вечного мира и целей поверхности, маэстро Гильдии. Лицо бесстрастное, одежда черно-серая, касты убийц и воинов, волосы седые, и только две тонкие симметрично ровные черные с серебром пряди отличают в нем бывшего гражданина Анатоля. Глаза пустые. Пятерых охранников оставил позади, в советниках не нуждается вовсе, и, кажется, в ослепительной стерильной белизне мелькнуло лицо Татьяны.
- Ее императорское величество требует аудиенции! - Это Нолз. Из самого хвоста вещает.
- Просит. - Холодно, резко. Татьяна. Клаус почернел лицом и покраснел ушами, зажмурился и помотал головой. Не может поверить. Императрица вздрогнула, Вина опустила глаза, дабы скрыть неуверенность - правильно ли выбрала она себе господина.
- Требует. - Винсент. Нет, господин барон, гильдия всегда требует, а вы, будучи у нее в самом сердце, лучше бы помолчали и продолжали бы тихо раздевать капитана взглядом.
- Требует. - Маэстро подал голос. Кивнул. Ехидно так, голос у него хриплый, но по-прежнему звучный, уши тянет за собой, проникает прямо в мозг, и кажется скажет сейчас: "Отдать кормовые, на всякий случай, перекинуть трап". И тут же остро ощущается вся нелепость ситуации - им бы честь отдать, да глазками изучать сапоги, а они явились Требовать: выставят ведь.
Императрица, судя по всему, разделяла ее мысли и чувства.
- Мы рады приветствовать нового маэстро Гильдии.
- Я рад встрече с новой императрицей Анатоля. - Госпожа багровеет, затем бледнеет, поднимает от полу взгляд и пытается прожечь в капитане дыру. Он поворачивается молча и уходит в сторону, видимо, предлагая столь своеобразным образом за собой последовать. И они идут. Императрица входит в аудиенц-зал, у Алзея хватает наглости последовать за ней, пилоты, не сговариваясь, отправляются благородно подслушивать в смежную комнату, по трубам.
- Значит, теперь Гильдия снова стала оплотом разума?
- Давно не виделись, Алекс. Тебе совсем не идет серый цвет, да и не бывают предатели воинами.
- Тогда сними свой мундир и отправляйся обратно на мой корабль в подштанниках.
- Это не твой корабль! И никогда не был твой! Они любили тебя, они надеялись на тебя: а ты их бросил! И меня. Бросил.
- Госпожа:
- Вот как? Мне казалось, бросили меня. И это был единственный политически грамотный и мудрый шаг с твой стороны. А потом меня оставили лежать в снегу на бескрайних просторах Дизита. Пролетело надо мной по крайней мере три ваншипа, я не считал. Ни один не остановился. Ферзь умер, до здравствует Императрица. И не зачем возвращать его на доску - партия выиграна. - Пауза. - А вот теперь ты приходишь ко мне. Тебе нужна клавдия, тебе нужна вода и независимость от Гильдии. Тебе придется очень потрудиться, чтобы все это получить.
- Ничего себе тирада! Заговорил все-таки?! Я даже и не ожидала такого поворота! Сколько ты ждал, чтобы снова свалить вину на кого-то другого?! Теперь мне мстить будешь?! Гильдия пала. И падет второй раз, если вы не одумаетесь и не смените тактику. - Пауза. Сдавленно. - Я тебя там не бросала.
- Тебе не нужны были мы. Никто не нужен. И ты не особо пострадал, как я смотрю: - Никакой реакции.
- Гильдия пала от моей руки, девочка моя. И более меня не интересует наше сотрудничество. Вам нечего предложить. Прошу? - Тут, видимо, сделан был галантный жест, указывающий на дверь.
- Что я должна делать? - Выдохнула София. Клаус пулей вылетел из комнаты, не выдержал.
- Ваше величество! Это провокация. - Воинственно. Будто и не знает, что Гильдия всегда провоцирует и всегда получает то, зачем провоцирует.
- Пусть. У нас нет выбора.
- Выбор всегда есть.
- Выйдите, посоветуйтесь.
- Нет. Я согласна.
- На что?
- На все.
- У тебя нет ничего такого, на что мы могли бы позариться.
- А ты? - С вызовом. Снова. Неужели все еще госпожа София надеется подцепить Алекса Роу на распущенные лохмы и запах духов?
- А я тем более.
- Тогда зачем согласился на переговоры?! - Молчание. Лавери молится мысленно и одновременно считает до десяти, верит, что Клаус успеет скрыться, и знает, что он уже бежит к своей принцессе.
- Есть человек. Который мне нужен. - "Не Клаус. Не Клаус. Клаус Барка только наблюдатель в небе. Клаус Барка ничего не решает. Он не пригодится. Клаус Барка не понадобится. Клаус Барка сын его наставника. Клаус Барка останется с Лавери Хэд."
- Альвис Гамильтон? Клаус Барка?!
- Винс.
- Я?! - Он не ждал. Но мечтал об этом всю жизнь. Проснуться однажды утром и услышать упоительные, небесно прекрасные и совершенные в абсолютной гармонии, единственные на свете нужные слова: "Винсент, ты мне нужен". Или не проснуться вовсе. Лави кулаком грохает по полу от радости и тут же хватается за ушибленную покрасневшую костяшку.
- Ни в коем случае. Но ты знаешь, где лежит она. Ты не можешь не знать, твоему отцу было поручено погребение нашего плана, он должен был: уничтожить улики. Вы нашли ее тело.
- И все?
- И все. Гильдия отклоняет претензии к Анатолю.
- У Гильдии не может быть претензий к Анатолю! - Вспыхнул Алзей.
- Это объявление войны, Алекс? Маэстро? Мы не потерпим диктатуры, это Вам известно.
- Ваше императорское величество, если Гильдия вступит в войну, будет не битва, а бойня. Это Вам известно. С отлетом Экзайла исчезла Третья Сила, и надежда Поверхности на победу. Звезды-штурмовики в населенных пунктах:
- Прекратите!
- Неужели Вы перешли на приказной тон?
- Алекс: - А вот далее Лави не могла понять, что происходит. Она влезла на толстую водопроводную трубу, горячую даже сквозь подошву, и уставилась в щелочки вентиляции. Маэстро ухватился за край стола и тяжело дышал.
- Заткнись, Винсент. - Коротко бросила София.
- Помолчи. - Отрезал капитан. Он выпрямился и вгляделся в ее лицо. - Если Анатоль хочет войны, он ее получит.

Винсент Алзей, воспоминания.

Запись в дневнике Александра Роу...



(с)Сандра Хунте 2006 tagava@bk.ru


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)