Назад к оглавлению

Небесный капитан.

Алекс Роу, вариация первая.

Винсент Алзей, вариация первая. Воспоминания.

Алекс Роу, вариация первая, прерванная.

Принцесса София, вариация вторая.

Юрис, вариация вторая.

Татьяна Висла, вариация вторая.

Принцесса София, вариация вторая.

Винсент Алзей, вариация вторая.

София, вариация вторая, прерванная.

Клаус Барка, вариация третья.

Алекс Роу, сны.
Сон первый.

Сон третий.

Сон третий, лихорадка, бред, кровь и слезы.
Коньячного цвета глаза, наполовину закатившиеся, бессмысленно буравили потолок, с уголка рта у капитана медленно, плавно стекала слюна вперемешку с кровью из разбитой губы. Он больше не метался, не кричал, не звал Ее. Пол часа назад еще София сидела рядом и гладила успокаивающе ласково по ледяной щеке и что-то нашептывала, а он вдруг вздрогнул испуганно и глаза от ужаса и боли расширились, и тело забилось в судороге. А теперь… а что теперь? Физически Александр Роу, капитан корабля Сильвана, пошел на поправку.
На коленях у его кровати, прижав холодную руку к влажной от слез щеке и покрывая ее невесомыми, до безумия трепетными поцелуями, подвывала Татьяна Висла. Именно подвывала, а не плакала, плакать она давно перестала, и скулила теперь, протяжно, на одной ноте, сильная женщина - она как кошка, в состояние высшего отчаянья воет. Самый сильный на свете, Бог, единственный ее Бог, тот недостижимый, далекий, сверкающий бриллиантовыми осколками пик, та вершина, к которой можно было только мечтать стремиться достойно, рухнула, и пыль поднявшаяся от основания при падении, закрыла собой солнце, оставив Татьяну в абсолютной темноте… где, если бы нашелся новый, стократно менее яркий источник света, взгляду предстала бы пустота.
Винсент Алзей сидел у изголовья, и, рассеянно улыбаясь, перебирал темные пряди, толи притворяясь искусно перед самим собой, потому что слишком тяжело было осознать крах единственного признанного идола, и горечь, и бурную радость, или действительно перестав ощущать реальность. Маска лежала перед ним. Красивая, фарфоровая театральная маска. Безупречная. Только вот в миндальных щелочках, где полагалось быть глазам, не светился больше другой, совершенный мир. Мир титанов. Он шепчет напевно, отрадно.
- Когда ты пропал, отец поздравил меня с избавлением от самой тяжкой беды за всю мою убогую жизнь, открыл бутылку шампанского, а я смеялся через силу… а может быть, и нет. Невообразимо легко было представить, что ты исчез. Ты умер, Алекс Роу. Мой герой… а теперь ты превратился в слюнявого идиота, - Пальцы его предельно напряглись, но он по-прежнему продолжал гладить капитана по голове, - ты обессилен совершенно, руки поднять не можешь, твое величие… твоя сила… твой рассудок… даже твоя красота безвозвратно покинула тебя. Гениальный стратег, - наклоняется и целует его в губы, медленно, глубоко, с полным осознанием безнаказанности. - Видишь, я могу теперь, что угодно, все, что мне будет угодно. А ты не шевельнешься, и ни единый звук не сорвется с твоих губ, и никогда больше твой самодовольный всезнающий взгляд не скользнет по мне… и никто, ни одна живая душа, не придет больше под твои знамена. Кому ты нужен теперь, руины храма, унизительные воспоминания о далеком прошлом!? Мой милый Алекс, мой герой…
Принцесса София тщетно пыталась загнать обратно подступивший уже к горлу комок. Инженер же, стоящий с ней рядом, наблюдал за раненным с отстраненной грустью пророка.
- Что происходит с ним?
- То, чего я больше всего опасался. Разум капитана не выдержал.
- Не валяйте дурака, я-то пока еще в здравом уме! У него губы посинели, пол часа назад этого не было, и кровь горлом идет, губы уже давно должны бы затянуться.
- Он умирает.
- И не без вашей помощи.
- Не без моей. Я предан капитану до конца, и если ничем не смог помочь ему, по крайней мере, позволю уйти достойно, без лишнего полувека унижения.
- Вы должны понимать, что Вас будут судить. И казнят.
- Кэмбола Вы не казнили.
- Я виновата в смерти капитана. И я отвечу. Как перед вами, так и перед самой собой.
- Вы любили его. Неужели так тяжело будет отпустить его целиком в мир иной? - Она вздохнула и поправила очки.
- Он… очень страдает?
- Нет, миледи. Он не чувствует уже ничего, а вскоре от ран и яда скончается, я лишь ускорил процесс.
- Как?!
- Вы мне помешаете. Я Вам не отвечу.
- Пожалуй… но ведь всегда есть какой-то шанс исправить положение! Сам он это говорил…
- Нельзя. Капитан и так уже заслуживает, чтобы его возвели в ранг великомученика. Оставьте, принцесса София. Довольно. Пойдемте, пусть они попрощаются с телом, я надеюсь, что вы вспоминать будете его душу и то немногое, чему сумели научиться за три года пребывания на корабле.
Каблуки мягко стучали по полу в коридоре. За стеною раздался выстрел, инженер удовлетворенно кивнул, не сбавляя шага.



(с) Сандра 2005


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)