Назад к оглавлению

Небесный капитан.

Алекс Роу, вариация первая.

Винсент Алзей, вариация первая. Воспоминания.

Алекс Роу, вариация первая, прерванная.

Принцесса София, вариация вторая.
Принцесса София прежде всего была сильная женщина. Сильная, красивая, мудрая и справедливая. У нее просто не оставалось другого выбора - так гласила императорская клятва. А принцесса не привыкла врать. Посему она, твердо держась намеченного курса, упорно, день ото дня лбом пробивала дорогу к намеченной цели - быть сильной, красивой, справедливой и мудрой. Эта привычка с относительно безоблачного детства плотно укоренилась в ней, и теперь еще, когда Софию отнюдь не заботила верность клятве, не предоставляла ей иного выбора действий. А заботил Софию ныне ее законный супруг, Алекс Роу. Два года назад…
Два года назад она стояла против пустой могилы, положенные слезы давно уже выплакала, когда была уверенна, что никто ее не услышит и не увидит, и теперь, усердно поддерживая репутацию сильной женщины, столь сильно ценимую капитаном наяву, и столь мало убедительную для него на словах, она стояла, вытянувшись по стойке смирно, опустив глаза в сухую землю и достраивая мысленно его образ. Безупречно ровная спина, гордо поднятая голова, слегка несмешливо, бесспорно, надменно, выгнутые брови, легкая, едва заметная улыбка. "Опаздываешь…"
- Я на всегда твой первый помощник.
- Не сомневаюсь. - Рука, затянутая в кожаную перчатку, скрипнув тихонько по погонам, легла ей на плечо.
- Алекс!!! - И бросилась ему на шею. София прижалась к нему настолько крепко, что риск вторичного перелома ребер стал вполне реальным, и капитан, несколько часов назад насилу убравшийся из военного госпиталя и по-прежнему ощущавший, мягко говоря, некоторую слабость после ранения, не устоял на ногах.
Далее, чем принцесса потом долго тяготилась, у него просто не оставалось другого выбора, кроме как сделать ей предложение. Рубикон перейден.
За два года изменилось многое, очень и очень многое, первое время она боялась, что участникам бесконечной войны, вышедшим из долгов и смертей, не найдется места в пафосно мирном счастливом будущем. Ан нет. Молодежь ударилась в дело почтовое, военные инженеры и механики обратились к иным мирам, Мариус за уши прихватил персонал с Сильваны и занялся с ходу конструкцией, по образцу Экзайла, межгалактического крейсера Эвредика… Алексу София предлагала должность военного министра, но тот наотрез отказался, со словами, что блатное место не возьмет, и ущербный кабинет тут же, с гордым и довольным видом, слопал Винсент. А Роу еще поскучал несколько месяцев, но поскучал относительно - вспомнил прежнее образование, пополнил квалификацию и втихую взял должность министра внутренних дел, (После дворцового переворота руководящие посты пришлось перераспределить). Принцесса так же тихо посмеялась относительно застарелого мужского шовинизма, но мужем оставалась вполне довольна. Дабы не возникло недоразумения - императором Алекс Роу автоматически не стал: во-первых потому, что никогда бы он не короновался, снобизм не позволял, а во-вторых полу простонародное положение не позволяло.
А вскоре как София, так и молодой барон были неприятным образом удивлены неожиданно проявившимся цинизмом капитана. Это был второй погром в Нарикии. В тронный зал, пинком распахнув дверь, решительно вознамерившись кому бы то ни было все-таки "рыло начистить", ворвалась Лави. И начала с места в карьер…
- София, я плевать хотела на твою политкорректность, если мне попадется кто-нибудь с Дизита… я его своими руками задушу! - Кажется, даже потолок задрожал, ваза краем звякнула по зеркалу, Винсент вздрогнул и выронил долгожданное зеленое яблоко, принцесса ловко его поймала и тут же послала за Алексом, а сама бросилась успокаивать будущего губернатора…
- Лави, мы обязательно найдем виновных, но чем же виноваты другие бывшие обитатели Дизита?.. Расскажи мне, пожалуйста, что случилось?
- Сожгли рынок на центральной площади. - Проявил профессиональную осведомленность застывший в дверях Алекс Роу.
- Эти сукины дети, - добавила, задыхаясь от истерики и возмущения, Лави. - сбили четыре боевых ваншипа. Это восстание, вашу мать, а Вы стоите тут с умным рылом и делать ничего даже и не думаете!.. - Капитан, примерившись, закатил ей легкую пощечину и насильно напоил водой.
- Если смягчить формулировки, Алекс, то она права - надо что-то делать.
- Какие будут предложения?
- У меня те же самые предложения, как и месяц назад. - София удивленно склонила голову набок. - Нужно вводить налог на идеологию. - Сим заявлением министр внутренних дел потряс даже относительно прагматичную принцессу.
- То есть они в императорскую козну платят, и нас убивают?! - Возмутилась Лави.
- Да… это уж, Аль, совсем как-то…
- Уверяю тебя, Хэд, что через несколько недель погромы прекратятся.
- Это на твоей совести, Алекс. - Поспешил откреститься Винсент. Какой бы проект они не запускали, это было первым, что он говорил, каждый раз тихо надеясь, что Роу срежется и посрамиться перед Софией.
- Алекс, это… по меньшей мере аморально. Не поймут нас.
- Поймут, Софи. Главное грамотно, аккуратно это подать. Смягчить формулировки. - Лави кивнула, вздохнула глубоко, отвернулась, якобы пряча слезы. А далее Винсент плохо представлял себе, что происходит. Зазвенело хрустально зеркало перед ним, словно целый мир осыпался, толи зарычала, толи застонала, засопела сквозь зубы Хэд, изумленно выдохнула София, прошуршал плащ, и сквозь зубы выругался Алекс. А потом все застыло… летчица, доведенная до крайней точки истерики, напряженная настолько, что сила бешенства видимым потоком проходила у нее под кожей и клубилась вокруг, с зажатым в окровавленной руке осколком безуспешно пыталась вырваться из железной хватки капитана, у последнего распорот был воротник, и темное пятно расплывалось по кителю.
- Алекс… - испуганно прошептала принцесса, тот раздраженно, но все же смирившись, опустил глаза и разжал руки. Девушка осела на пол, осколок выпал у нее из рук и переломился надвое.
- Дура. - Брезгливо-осуждающе фыркнул Роу, и, демонстративно повернувшись к ней спиной, вышел из зала. Лави тихо подвывала, сидя на полу, в луже розовой воды, и с совершеннейшим непониманием рассматривая свои исцарапанные ладони.
- Лави… он же тебя убить мог.
- Да ни черта ему не стоит… - Всхлипнула Хэд, должно быть позабыв, что несколько минут назад сама готова была отправить капитана к праотцам.
- И что теперь будем делать?
- Ну попробовать-то стоит… в прошлый раз было сто двадцать человек жертв, не хватало нам только гражданской войны…
- Да, Алекс, наверное, уже в прямую разработку законопроект поставил. - Не поставил. Министр вернулся, ухватил летчицу за шкирку и подтащил за собой к магнитной доске, во время официальных приемов она переворачивалась и на стене появлялся очередной групповой портрет императорского семейства, где основным и ярчайшим элементом была массивная золоченая рама… Роу из потрепанной стопки вывесил на доску несколько наиболее крупных фотографий и носом ткнул туда девушку. Винсент Алзей заинтересовался и аккуратно скользнул к ним, поднялся на носочки, и поспешил опуститься.
Алекс не любил лишних слов. Тем более, он не любил эмоционально и в красках что-то кому-то доказывать, и уж конечно он не брался что-то кому-то доказывать, когда была возможность показать. На первом снимке было, судя по затейливой прическе, женское лицо, до полной неузнаваемости переломанное, перекореженное, выбитое в кровавое месиво. Предположительно железным ломом. Шестилетний мальчик, наполовину облысевший, с пористым сетчатым ожогом и заклеенным лопнувшим глазом. Здоровущий крестьянин, судя по позе, еще живой, висящий на трубе грудью вверх, и согнувшийся под углом в тридцать градусов…
Лави попыталась отвернуться, капитан, поджав губы, запустил пальцы ей в волосы, вернул обратно и еще подтолкнул вперед. Воспитывает. Девушка зажмурила глаза, но видимо за закрытыми веками жуткие образы вставали так же явственно. Наконец Хэд тонким, слабым голосом, попросила.
- Можно мне отойти? Пожалуйста… - Алекс оттолкнул ее в сторон.
- Это не гопша подзаборная, это местные честные бюргеры, кого видят, того и калечат, это недоказуемо, у тебя в Нарикии по ночам по сорок человек дохнет на улицах, вчера, оттуда, законопослушный проситель явился, по купле-продаже участка, а на воротнике у него бурые пятна, а кровь не его. И наглости не меряно, я его минуты две гипнотизировал, в дверях столкнулись, ни тени беспокойства. И то же самое, с полной правотой в голосе, между делом ассистентке доказывает… - Продолжил за него Винсент.
- …Марта его одернула, девушка идейная, а старый черт хлопает глазками: а что случилось? Ну, изнасиловали девушку за два метра от его крыльца, так она ж из этих, из Диких. - София, массируя пальцами виски, покачала головой.
- Что же это?..
- Куча ублюдков с ломом… - Буркнул молодой барон.
- Нужно вводить войска. - Решительно объявила принцесса и тут же покосилась на министра в ожидании совета.
- София! - Прикрикнул на не тот. - У нас шестьдесят процентов активного населения из Анатоля, это будет вооруженное восстание.
Принцесса. Императрицей она так и не стала, и должность первого министра вырезала как таковую. Главой правительства, без лишних звеньев, после смерти лидера Дизита стала она сама. Но, с точки зрения лояльности формулировок, формально титул Солнца принять на себя она не могла. А Алекса София во всем привыкла слушаться, капитан отличался редкой способностью придумывать мгновенно наиболее выигрышные и неожиданные ходы, сама же принцесса размышляла над ними и упорно пыталась понять уже после получения положительных результатов.
- Хорошо. Налог вводи, но от оппозиции. Подстраховаться надо. - Оба министра заулыбались снисходительно, мол, не держите нас за идиотов, госпожа София. И разошлись по кабинетам, госпожа София повернулась с летчице, та лежала на ступеньках в глубоком обмороке.

Юрис, вариация вторая.

Татьяна Висла, вариация вторая.

Принцесса София, вариация вторая.

Винсент Алзей, вариация вторая.

София, вариация вторая, прерванная.

Клаус Барка, вариация третья.

Алекс Роу, сны.
Сон первый.

Сон второй.

Сон третий.

Сон третий, лихорадка, бред, кровь и слезы.



(с) Сандра 2005


Назад к оглавлению



(с) Jo.S. 2005-2017 (подбор материала, редактирование, кодинг и дизайн)